ПАВ (pantv) wrote,
ПАВ
pantv

Category:

Кто такой Монс и как его голова оказалась в банке


Родился Монс в 1688 году, был он братом Анны Монс, первой возлюбленной Петра.
Двадцатилетним поступил в армию, участвовал в сражениях под Лесной и Полтавой. Пётр заметил ловкого и смышлёного молодого человека и взял себе в адъютанты. Ещё одна сестра Монса, Матрёна Ивановна, по мужу Балк, статс-дама царицы Екатерины Алексеевны.

История Моснса и его головы

В  1716 году, благодаря поддержке сестры Матрёны, он был определён камер-лакеем к императрице Екатерине Алексеевне и управлял вотчинной канцелярией государыни, занимаясь её перепиской и бухгалтерией (финансами). Сопровождал Екатерину во всех походах и поездках, включая Европу и персидский поход.

Монсу нет ещё тридцати, царица только на четыре года его старше. Он очень хорош собой, в меру воспитан и умеет развлечь скучающую государыню. Пётр же весь в делах и заботах, всё время в разъездах, к тому же стал часто болеть. И Екатерина допустила его к телу, о чем сразу же узнал весь Двор.

i5434

Сын золотых дел мастера из Немецкой слободы в Москве, Виллим Монс стал «сильной персоной». К нему начали обращаться за помощью многие люди, и он помогал, конечно, не бескорыстно. Все знали, что царь любит свою Катеньку и мало в чём может ей отказать. Ну а Катенька всегда готова была пойти навстречу Виллиму Ивановичу.

Взятки «за помощь» Монсу давали князья Долгорукие, Голицыны, Черкасские, Гагарины, граф Головкин, баронесса Шафирова, Артемий Волынский и многие другие. И самые запутанные, самые «неправедные» дела быстро решались.

Даже всесильный Александр Данилович Меншиков не раз обращался к Монсу, дарил ему породистых лошадей, кареты. Царь устал уже от безудержного воровства своего некогда любимого Данилыча. Петр легко казнил за лихоимство. Например этой участи не избехал сибирский губернатор князь Матвей Гагарин. Меншикову грозила та же участь. И Виллим Иванович помог через Екатерину. Царь сказал только: «Если, Катенька, он не исправится, то быть ему без головы. Я для тебя на первый раз прощаю».

В конце 1723 года, после двенадцати лет супружества, Пётр решил короновать свою Катеньку. Коронация состоялась 7 мая 1724 года в Успенском соборе Московского кремля. Екатерина Алексеевна стала императрицей. По случаю такого события многих наградили. Монс в те дни стал камергером.

i64

Ничто, казалось, не предвещало любовникам беды. А беда уже стояла на пороге. У Монса был доверенный человек (мы бы назвали его личным секретарём) - Егор Столетов. Ему поручалось разбирать переписку между государыней и Монсом. Ведал Столетов и всеми хозяйственными делами своего патрона. И сам брал взятки с тем, чтобы чья-либо просьба быстрее дошла до ушей государыни. К тому же Столетов был болтлив, да ещё любил прихвастнуть своей близостью к сильным мира сего.

Родные Виллима Монса и люди, к нему расположенные, не раз убеждали его, что Егора Столетова надо от дел отстранить. Монс же отвечал так: «Виселиц у нас много! Если Егор какую пакость сделает, то не миновать ему виселицы». И всё оставалось по-прежнему.

Был у Монса ещё один доверенный человек, Иван Балакирев, бывший стряпчий, а потом солдат гвардии. Нам он известен как знаменитый шут, которым стал, однако, только при Анне Иоанновне. Зашёл как-то Балакирев к своему приятелю, обойного дела ученику Ивану Суворову. Рассказал, что носит письма от царицы из Преображенского к Монсу в село Покровское. А письма те опасные. И если что, то ему первому головы не сносить.

История Моснса и его головы

Суворов и раньше знал, что это за письма, и вскоре (в ночь на 27 апреля) поведал о них своему приятелю, Михею Ершову. Добавил, что одно письмо было «сильненькое», так что и говорить о нём страшно. В нём рецепт питья из трав для «хозяина». Вроде как отрава... Ершов решил обо всём этом сообщить властям (или, как тогда говорили, подать извет). Надо полагать, боялся за себя: как бы голову не сложить за недонесение.

Однако с изветом пришлось подождать, в Москве шли коронационные торжества. Ершов передал свой донос лишь в конце мая, да, видно, не в те руки. Царь о нём так и не узнал, а вот Екатерина Алексеевна дозналась, и с ней 26 мая случился удар. Когда она стала поправляться, царь, успокоенный, в середине июня уехал в Петербург.

5 ноября 1724 года дворцовый лакей Ширяев шёл по Невской першпективе, как вдруг кто-то сунул ему в руки письмо, якобы взятое с почты. Ширяев разорвал пакет, внутри был ещё один, на имя царя Петра. Дворцовым служителям было категорически запрещено принимать какие-либо письма или челобитные в адрес государя. Ширяев подумал и отнёс-таки этот пакет, не вскрывая, кабинет-секретарю императора Макарову.

В пакете оказался майский донос Михея Ершова и, видимо, то «сильненькое» письмо, о котором уже упоминалось. Пётр сразу же распорядился доставить Ивана Суворова в Тайную канцелярию. Были арестованы и привезены в Петропавловскую крепость Столетов и Балакирев. Начались допросы «с пристрастием».

Nemetskaya
Московский дом Анны Монс – сестры Виллима Монса. А.Н. Бенуа, 1909 год.

8 ноября Пётр ужинал у Екатерины. Монс в тот день был в ударе и, по словам саксонского посла Лефорта, «долго имел честь разговаривать с императором, не подозревая и тени какой-нибудь немилости».

Вернувшись домой после застолья у её величества, Монс уже готовился ко сну, когда к нему без стука вошёл начальник Тайной канцелярии Андрей Ушаков и предъявил ордер на арест. У Монса отобрали шпагу, опечатали все бумаги и отвезли его в дом Ушакова, которого даже в официальных бумагах именовали «инквизитором».

В понедельник, 9 ноября, в кабинете императора уже лежали бумаги Монса, а потом привели и его самого. Несчастный любовник не выдержал ужасного, полного жажды мести и, вместе с тем, презрительного взгляда царя и упал в обморок.

допрос

Царь велел убрать Монса, а сам стал просматривать его бумаги. Там было много писем разных лиц с просьбами «помочь», но любовных записочек Екатерины не нашлось. Кстати, императрица, вообще-то говоря, писать не умела. Свои любовные послания она диктовала сестре Монса, Матрёне Балк.

Весть об аресте бывшего фаворита мгновенно разнеслась по Петербургу. Царица заперлась во внутренних покоях дворца. Царь продолжал разбирать бумаги Монса и вероятно, в тот день он уничтожил своё завещание о передаче престола в случае своей смерти Екатерине.

peter the great

Карл-Фридрих, герцог Голштейн-Готторпский жил в России уже четвёртый год. Этот невзрачный молодой человек маленького роста, слабого телосложения мог претендовать и на шведский престол, и на владение герцогством Шлезвиг. Пока же он владел только городом Киль. Герцог приехал к Петру Первому за поддержкой, а также с тем, чтобы жениться на одной из его дочерей. Шли месяцы и годы, царь всё обнадёживал герцога, поил его вином без всякой меры, но не говорил ничего определённого. И вот теперь желанный час для Карла-Фридриха настал.

Вернёмся, впрочем, к несчастному любовнику. 10 ноября Пётр сам допрашивал Монса. Записи этого допроса сохранились, однако речь там идёт только о взятках. Говорили, что Пётр, вернувшись с допроса, чуть не зарезал Екатерину. Известный русский историк М.И. Семевский считал этот слух маловероятным. По его мнению, Екатерине и на этот раз удалось обуздать бешеный нрав мужа. Но, конечно же, в их отношениях появилась глубокая трещина. Пётр даже собирался судить жену за супружескую измену, однако князь А.И. Репнин и некоторые другие вельможи уговорили его этого не делать. Судьба царской династии в этом случае могла оказаться под угрозой.

Суд, как и ожидалось, обвинил Монса только во взяточничестве и, следуя царской воле, приговорил к смертной казни. Матрёну Балк велено было бить кнутом и сослать в Тобольск. Столетова - также бить кнутом и отправить на каторгу на десять лет. Любимца Петра шута Балакирева - бить батогами; каторги ему определили три года.  Про Петра I и шутов

Рано утром 16 ноября на Троицкой площади в Петербурге голова Виллима Монса скатилась с плеч.

VFL.RU - ваш фотохостинг

Сначала, выставленная на шесте, она пугала петербургских жителей, а затем голова его была заспиртована и по легенде Петр приказал поставить банку в спальне Екатерины. Банка простояла не долго. Петр и Екатерина больше не ели за одним столом и спали в разных комнатах.



Через два месяца, 28 января 1725 года, умирает Пётр. Гвардия, вопреки его воле (благодаря Меншикову), провозглашает Екатерину самодержавной императрицей. О смерти императора, полках и "свободном голосовании"


Портрет  И.Н. Никитина "Петр на смертном одре" и посмертная маска.

Новая самодержица вернула свободу всем осуждённым по делу Монса. В своей спальне она хранила его табакерку, трубку и лорнет. Процарствовала самодержавная Екатерина недолго, всего два с лишним года, и скончалась в мае 1727-го. Правда, выдать свою старшую дочь Анну за герцога Голштинского всё-таки успела. И в результате этого, в сущности, случайного брака не угасла династия Романовых... возможно лучше бы она угасла, но это уже другая история.

В конце XVIII века княгиня Екатерина Дашкова, проверяя счета Российской Академии наук, наткнулась на необыкновенно большой расход спирта, и прониклась соответствующими подозрениями.

img39

Но вызванный к начальству смотритель Яков Брюханов оказался сухоньким старичком, рассказавшим, что спирт употреблялся не сотрудниками Академии, а на научные цели — для смены раствора в больших стеклянных сосудах с двумя отрубленными человеческими головами, мужской и женской, около полувека хранившихся в подвале.

Дашкова заинтересовалась, подняла документы и выяснила, что заспиртованные головы принадлежат Марии Гамильтон и Виллиму Монсу (Мария Гамильтон была любовницей Петра и фрейлиной Екатерины; казнена за детоубийство).

peter the great 2

Головы осмотрела и императрица Екатерина II, подруга Дашковой, «после чего приказала их закопать в том же подвале». Историк Семевский приводит эту легенду, но высказывает сомнение в ней, так как Дашкова, оставившая подробные мемуары, сама об этом факте не упоминает.

По другим сведениям, голова Виллима до сих пор находится в Кунсткамере, а о голове Марии существует следующая легенда: «Голова хранилась заспиртованной в стеклянной колбе. Однажды неким посетителем спирт был использован по прямому назначению, а голова исчезла. Обеспокоенные хранители музея обратились к морякам стоящего напротив Кунсткамеры корабля с просьбой найти экспонат. Моряки пообещали, однако корабль ушёл, и матросы надолго пропали. А чуть ли не через год они появились в музее и предложили взамен одной головы английской леди целых три головы подстреленных басмачей»...

kunstkamera 2

Остается добавить, что историк Михаил Семевский в 1880-х годах разыскать эти головы среди других уродцев Кунсткамеры не смог.
Кунсткамера - первый музей С-Петербурга

Инфа и фото (С) интернет
Tags: календарь, легенды Питера
Subscribe
promo pantv march 8, 2015 20:32 6
Buy for 40 tokens
Добро пожаловать! Мое ПРОМО стоит всего 40 жетонов + всегда стараюсь зайти и написать коммент человеку взявшему мое промо. Некоторые мои избранные посты...
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 39 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →